H qо схемы рамки для фотошопа детские


Лиз Туник заимствует термин Magnetic Museums («притягательные музеи») из недавно опубликованной книги Энн Берджерон и Бет Таттл Magnetic: The Art and Science of Engagement («Магнетизм/Притягательность. Кураторы: основатель Термен центра Московской консерватории Андрей Смирнов и искусствовед Любовь Пчелкина. Неслучайно Митя Шагин несколько лет назад заявил, что Николя Фламель жил, жив и будет жить в Питере. А где же еще на земле есть место для алхимика, который не может умереть? Перед нами белый лист, точки на котором трудно увидеть, легче — дотронуться. За этим стоит не просто современный, зачастую довольно поверхностный интерес к миру незрячих людей (ряд таких выставок мы видели и в Москве), но глубокое размышление.


Сама по себе эта маленькая жужжащая точка не представляет опасности до тех пор пока ни собирается тысяча таких точек, которые заполняют собой все пространство. Стаи насекомых роятся вокруг царственных животных, которые не в силах противостоять этой силе. Здесь же вспоминаешь о других блокадных дневниках, авторы которых попадали за их ведение в органы, погибали в лагерях от дистрофии или были расстреляны. Однако 1920-е годы в Европе проходили под лозунгом «возвращение к порядку». Началось возрождение реалистической тенденции в искусстве; кульминация этого процесса пришлась на 1930-е годы. Второй объект — реальная карта Ленинграда 1927 года. Само решение эту грань затемнить, сделать выставку, где «все существует в некой новой, созданной реальности образов, где уже неважно, это факт чем-то или кем-то подтвержденный или вымышленный», кажется мне этически крайне спорным.

Люди, изображённые на портретах, в большей степени или полностью – продукт сознания художника; модель часто существует только в воображении. Два из таких объектов вызывают особенно сильные чувства — сопереживание, тревогу, страх, тоску. Странный миф, находящийся под спудом. До сих пор практически нет осмысления, никаких слов кроме “героического подвига ленинградцев”. Это колоссальная история, а о ней есть всего несколько книг. И первая из них, “Блокадная книга” Даниила Гранина и Алеся Адамовича, вышла спустя 30 лет.

Похожие записи: